eh cookies

domenica 29 gennaio 2012

E' dura vedere la realtà, quando si è ideologizzati

E' dura vedere la realtà, quando si è ideologizzati: riguardo una campagna anti-razzista negli USA

Twin Ports, area metropolitana suddivisa tra le cittadine di Duluth, in Minnesota, e Superior, in Wisconsin, di recente è diventata protagonista di una campagna sociale in favore delle minoranze allogene. La campagna, denominata Un-Fair Campaign ( http://unfaircampaign.org/ ), ha uno slogan che suona così: "E' dura vedere il razzismo quando si è bianchi".

La città di Duluth ha 27.000 abitanti ed è composta al 93% da bianchi, mentre Superior ugualmente ha circa 27.000 abitanti ed è composta al 94% da bianchi. L'Un-Fair Campaign è, perciò, un'iniziativa locale e, soprattutto, estremamente limitata geograficamente. Promotori dell'iniziativa anti-razzista sono il comitato del Clayton Jackson McGhie Memorial, dedicato al ricordo del linciaggio di tre afro-americani, avvenuto nel 1920 a Duluth, i servizi pubblici della contea di St. Louis in Minnesota, l'università del Minnesota e l'YWCA, una ONG femminile, cristiana e internazionale.

La campagna nasce dopo uno studio della John S. & James L. Knight Foundation in collaborazione con la Gallup ( http://www.soulofthecommunity.org/sites/default/files/DULUTH.pdf ), che metterebbe in risalto come Duluth, economicamente benestante e con un forte sentimento civico diffuso, non sarebbe però aperta verso i "diversi" in senso lato. Tale idea si basa su una sorta di teorema della Gallup, secondo cui in una comunità il senso di appartenenza alla stessa aumenta coll'aumentare di determinati parametri. Tra questi, i tre più importanti sono le offerte sociali (ossia luoghi e possibilità di incontro pubblici e culturali), l'apertura sociale (verso le minoranze, sia etniche, sia anagrafiche, sia sessuali, ecc.) e le bellezze locali (intese sia come paesaggi naturali, sia come decoro urbano). A voi giudicare la serietà di tale impostazione.

Ora fatevi una semplicissima domanda: secondo voi, città come Los Angeles o New York possono dimostrare di avere gradi di genuino attaccamento, da parte dei propri abitanti, superiori a realtà come Duluth? Proprio nello studio della Knight Foundation, Duluth viene descritta come una cittadina adatta per le persone anziane e le famiglie con bambini piccoli; meno per i singles e gli immigrati. Un tempo Duluth sarebbe stata considerata una realtà a "misura d'uomo". Adesso, invece, si sprecano soldi in campagne ideologiche. E, per inciso, il grosso degli autori e sostenitori della campagna in questione sono bianchi. Quindi, quello slogan, che abbiamo citato sopra, suona doppiamente ridicolo. Aprissero realmente gli occhi...

venerdì 27 gennaio 2012

Russia 2012

Russia 2012: demografia e immigrazione

La popolazione russa non sembra destinata al disastro, come prospetterebbero alcune testate occidentali. A dirlo, una testata occidentale come Forbes. Secondo un recentissimo articolo, basato sui dati statistici relativi a mortalità e nascite, proprio la prima avrebbe avuto un calo vistoso nell'ultimo decennio, tanto che la contrazione avutasi una dozzina di anni fa, ossia circa un milione di abitanti in meno all'anno, si è ridotta a meno di 200.000. Al contempo, le nascite sono cresciute, lentamente, ma costantemente e maggiormente rispetto al resto dell'Europa Orientale (pur avendo questa tassi di mortalità inferiore). Tali dati sono basati sulla popolazione residente, senza considerare gli immigrati dalla CSI o dall'estero (con i quali la popolazione tenderebbe persino ad aumentare).

L'articolo di Forbes non tocca le ragioni di tale miglioramento. Semplicemente, presenta alcuni dati che gettano una luce meno fosca sulla capacità di rigenerarsi della società russa. D'altronde, evidentemente alcune politiche parrebbero aver incominciato a dare i loro frutti. Ad esempio, la riduzione degli aborti, il cui numero si è dimezzato negli ultimi anni.

A questo, vanno aggiunte le nuove dichiarazioni di Vladimir Putin riguardanti l'immigrazione. Il concetto, espresso in altre occasioni da varie autorità, è che il problema immigratorio debba essere posto all'interno di una valutazione nazionale e locale, con al centro degli interessi il cittadino medio russo. Per far questo, va contrastata in ogni modo l'immigrazione selvaggia e irregolare, punendo penalmente ogni figura che sfrutti in varia maniera l'illegalità e l'ingresso clandestino di stranieri, si tratti di un funzionario statale o di un imprenditore o di un proprietario di un immobile o di gruppi criminali. A questo, va aggiunto un indurimento delle pene contro gli stessi immigrati irregolari, cui venga proibito l'ingresso e la permanenza in Russia per lunghi periodi di tempo. L'immigrazione dovrà diventare, perciò, unicamente quella selezionata, anche dopo esami volti a provare la conoscenza di storia, cultura e diritto in uso in Russia.

Putin ha anche ribadito, sul quotidiano Nezavisimaya Gazeta, che la Russia viene da una storia multiculturale secolare. Il contrasto all'immigrazione ha perciò come base tale storia e tale contrasto non può basarsi, a detta dello stesso Putin, sull'idea di una società etnicamente omogenea. Naturalmente, non dubitiamo della presenza di più etnie, nel corso della storia russa. Dubitiamo, invece, che non debba avere importanza la proporzione demografica tra le etnie durante quella stessa storia (fino a diventare fatto culturale), da cui è poi stata generata la Russia moderna (attualmente l'80% circa dei cittadini è russo etnico). Di questo, la Russia stessa dovrà tener conto (ma il discorso può valere per qualunque altra nazione o area geografica).

  • Russia's Demographics are Still Improving - Population Loss on Pace for a 40% Decline (Mark Adomanis, Forbes, 5 gennaio 2012):
I do my best to stay up to date on most of what’s going on in Russia, but I pay particularly close attention to the area in which I focused academically: demographics and healthcare. Although Russia has clearly been experiencing significant political tension for the past several months, and while quite a lot of alarmist guff has appeared on the pages of establishment newspapers such as The New York Times proclaiming some sort of immanent catastrophe, one of the pleasant surprises of 2011 is that the health of Russia’s citizens continued to improve at an impressive rate.
I’ve written before about what I consider unduly alarmist and often inaccurate analyses of Russian demographics, and if there is one primary complaint that I have it is that people like Nick Eberstadt and Fred Weir present an unchanging and monolithic picture: Russians drink a lot, don’t have any kids, and die early, so the country is going to rapidly depopulate and there is nothing that anyone can do about it. Russia’s finished, end of story.
However this vision of inescapable and linear decline leaves out a number of important details that, at an absolute minimum, complicate the picture. For example Russian fertility has increased substantially since it’s post-Soviet nadir and the supposedly immutable mortality rate has also declined noticeably over the past seven years. Compared to Westerners Russians are still unhealthy and short-lived, but compared to their own recent past Russians in 2012 are actually doing pretty decently.
I don’t intent to ramble on because the numbers largely speak for themselves, but taking into account the latest data from Rosstat about January-November 2011 here are some graphs showing the overall decrease in population, the birth rate, the death rate, and the rate of population loss.* Again the 2011 numbers are estimates but they are based off of data for most of the year and in direct comparison with the analogous period in 2010. One should also note that 2010 saw a spike in mortality over the summer months when most of central Russia was choking on peat smoke, so some of the mortality improvement in 2011 is because of the base effect.



As you can see, since the early 2000′s, when Russia’s population was naturally shrinking by almost a million per year, the situation has improved rapidly


The story with the birth rate is not quite as dramatic, but considering that Russia underwent a nasty recession in 2008-09 the fact that births did not decrease (as they did in most other East European countries) should be taken as a positive. Russia’s birthrate is quite low compared to 3rd world countries, but is now somewhat higher than most of its peers in post-Communist Eastern Europe.



The story here is also not awe-inspiring, but since spiking in the aftermath of the horrific 1998-99 debt default and recession-within-depression, there has been a steady downward tick in the crude death rate. Russian mortality is still quite high compared to developed Western countries, but is significantly lower than it was in the very recent past.


This is the rate of natural population loss (as distinct from the overall total presented above), and as you can see there has been dramatic improvement. That is to say, Russia’s annual loss of population is not smaller simply because the country’s population is also smaller, it is smaller because there has been improvement in the underlying trends. Also note that all of the above charts refer to Russia’s resident population – they do not account for immigration. When immigration is added to the mix, Russia’s population has either been stagnant or has increased fractionally over the past 3-4 years.
In closing, I think it’s undeniably true that Russia will face significant economic and military challenges because of demographic pressures: finding a way to keep the military functional with smaller numbers of young men and finding ways to pay pensions with smaller numbers of workers will be difficult in even the rosiest interpretation. However these pressures are not necessarily as overwhelming, or as irresolvable, as they are often made out to be. If Russia continues to make progress in reducing mortality and if not increasing fertility then at least preventing it from declining, it will likely be able to maintain its current population. This will not allow the Kremlin to send hordes of tanks careening over the plains of Europe, but it will prevent Russia from suffering a catastrophic decline in power and influence (a prediction which is heard with increasing frequency among “serious” analyst of foreign policy).

*Just so I’m totally clear about where I got the 2011 numbers, I looked at the January-November demographic data, which I linked to above. Based on the percentage change from the analogous period in 2010, I created a full year estimate. So if mortality decreased by 5% in January-November 2011 compared to January-November 2010, I estimate that it will decrease by 5% for the full year. This is obviously not a perfect estimate, but it’s intended to give an overall indication of where the numbers are heading.

  • Aborto, nuove regole (Nicola Sellitti, Russia Oggi, 16 novembre 2011):
Aborti praticati entro le prime dodici settimane di gestazione. Che diventano ventidue per le donne che provano di non poter mantenere il bambino. La Duma ha approvato la legge – a breve firmata dal Presidente Medvedev - che limita il ricorso all’interruzione di gravidanza. E che aveva messo in agitazione la società civile ( http://russiaoggi.it/articles/2011/09/08/aborto_revisione_in_corso_12606.html ), convinta che fosse stato sferrato un attacco alla vita delle donne.

Tra le norme approvate dal Parlamento russo c’è anche una delle proposte avanzate dalla Chiesa ortodossa che più hanno suscitato discussioni: una settimana di silenzio (2-7 giorni) tra la richiesta d’interruzione di maternità e l’intervento, che dovrebbe consentire alla donna di riflettere ulteriormente sulla decisione di rinunciare a un figlio. Un periodo di tempo che, secondo i funzionari religiosi, ridurrebbe la possibilità di esercitare l’aborto attraverso metodi medici pericolosi, diminuendo così il rischio di complicazioni.

Tra gli strumenti di riflessione predisposti da Stato e Chiesa ortodossa a disposizione della gestante ci sono anche una serie di sedute psicoanalitiche prima dell’interruzione di gravidanza così da “rendersi conto che stanno privando intenzionalmente il bambino della possibilità di vivere”. Respinte invece le proposte più dure avanzate dalla Chiesa ortodossa sul diritto all’interruzione della gravidanza. Come trasformare l’aborto in un servizio a pagamento. Un metodo per liberare lo Stato da uno dei suoi doveri sociali, incidendo così sulla spesa pubblica. Senza occuparsi troppo della salute delle madri o dei diritti dei bambini. E come l’obbligo del consenso all’aborto del marito per le donne sposate. Con le donne che sono già vincolate da un punto di vista economico alla loro famiglia o ai partner. Nei casi in cui non ottenessero l’autorizzazione dal consorte, sarebbero costrette a rivolgersi a cliniche illegali.

Tra i provvedimenti che venivano dalla sfera ortodossa e bocciati dalla Duma c’era anche il consenso dei genitori per l’interruzione di gravidanza delle minorenni e il diritto dei medici di rifiutarsi di praticare l’aborto. Una serie di restrizioni che costituivano il primo tentativo di fermare il calo demografico russo dall’approvazione della legge sull’aborto a metà degli anni Sessanta. Anche perché le cifre del Ministero della Salute certificano che il Paese è ai vertici mondiali per numero di aborti annui. Più di un milione sono le gravidanze interrotte ogni anno. Le statistiche non considerano i casi d’interruzione di gravidanza nelle cliniche private, con cui si arriverebbe a circa sei milioni.

Numeri al ribasso rispetto agli ultimi tempi: nel 2005 si sono verificati 104,6 aborti ogni cento nascite. Una cifra (58.7) quasi dimezzatasi l’anno passato. E legato all’aborto in Russia c’è il problema della natalità, il cui tasso oscilla attorno a 1.4 bambini per donna, lontano dal 2.1 necessario per mantenere i numeri della popolazione attuale, in cui l’aspettativa di vita dell’uomo medio è scesa a 58 anni per l’alto tasso di alcolismo e per la condotta di vita dei russi. 

  • В миграционной политике в первую очередь нужно руководствоваться интересами своих граждан (Vladimir Putin, Putin2012, 26 gennaio 2012):
Владимир Путин предложил усилить требования к качеству миграционной политики. Об этом он заявил, выступая на заседании коллегии Федеральной миграционной службы.

«Россия не собирается закрываться, от кого-либо отгораживаться, но что нам, безусловно, необходимо - это на порядок усилить требования к качеству миграционной политики, включая регулирование трудовой миграции», - сказал он, добавив, что прежде всего необходимо исходить из интересов российских граждан, экономики, стабильности российского общества.

В сфере миграционной политики существует множество проблем, которые волнуют людей, признал Путин: есть претензии граждан и к качеству законодательства, и к правоприменительной практике. Он привёл данные ФМС, согласно которым в стране на данный момент проживает около 9,2 млн иностранцев, и почти половина из них, хоть и стоит на учёте, работает нелегально. «Хорошо - если работает, а ведь есть и другие способы заработать деньги», - отметил он.

Трудности в миграционной сфере создают благоприятную почву для коррупции, нарушения прав людей, для организованной и бытовой преступности, деформируют рынок труда, ложатся нагрузкой на инфраструктуру, провоцируют межэтнические и другие конфликты, отметил Путин. В ходе сегодняшнего заседания он озвучил ряд конкретных мер по решению существующих проблем.

Прежде всего, по его мнению, необходимо закрыть въезд на территорию России многократным нарушителям миграционного законодательства страны на срок от 5 до 10 лет или даже на более длительный период.

Кроме того, Путин предлагает ввести уголовную ответственность для физических и юридических лиц, которые провоцируют нелегальную миграцию. «Это касается тех, тех, кто организует незаконные и нелегальные потоки; тех, кто нанимает на работу людей без всяких разрешений и, по сути, на положении бесправных рабов использует здесь; тех, кто организует всякого рода общаги и ночлежки для нелегальных мигрантов», - заявил Путин, добавив, что сегодня такие нарушения караются символическим штрафом.

«Считаю, что здесь должны быть предусмотрены санкции уголовного характера и потребуется, видимо, внести изменения в 322-ю статью Уголовного кодекса России, в некоторые другие правовые акты», - подчеркнул он.

Владимир Путин предложил также ввести уголовную ответственность для владельцев так называемых резиновых квартир, где на нескольких квадратных метрах прописывают по сотне людей и больше, за фиктивную регистрацию мигрантов. Он убеждён в необходимости ликвидировать рынок подобных сомнительных услуг и фиктивной регистрации.

«Нужно предусмотреть жёсткую ответственность как для собственников жилья, которые явно злоупотребляют своим имущественным правом, так и для должностных лиц, которые паразитируют на махинациях с регистрацией, причём ответственность, к сожалению, и здесь нужна будет уголовная», - подчеркнул Путин.

Отдельно он остановился на вопросе качества трудовой миграции. По его мнению, нужно усиливать акценты в пользу квалификации трудовых ресурсов, трудовых мигрантов, их культурной, поведенческой совместимости. Он отметил, что подобная практика существует и в других странах мира. «Россия не должна быть исключением, не должна быть страной, куда может въехать кто угодно, как угодно и когда угодно», - заявил Путин. В этой связи он призвал к слаженной работе миграционную службу, правоохранительные органы, регионы и бизнес, чтобы понять, сколько людей и каких профессий требуется в том или другом субъекте Российской Федерации.

«Причём преимущественно следует привлекать иностранную рабочую силу именно на те позиции, на которые трудно набрать местных граждан - граждан Российской Федерации», - отметил Путин, подчеркнув, что важно избегать возникновения замкнутых этнических анклавов, поскольку зарубежный опыт показывает тупиковость этого пути.

По мнению Путина, нужно создавать условия, чтобы приезжающие в Россию могли нормально интегрироваться в российское общество, знали русский язык, уважали нашу культуру и традиции, знали и следовали законам Российской Федерации. «Считаю вполне взвешенным решением введение обязательного изучения и последующего экзамена на знание русского языка. Здесь потребуется серьёзная организационная работа, поправки в законодательство», - заявил он и поручил Федеральной миграционной службе и другим ведомствам представить конкретные предложения на эту тему в Правительство, особо подчеркнув, что данные предложения надо открыто обсудить со всеми национальными диаспорами, общественными и религиозными организациями.

Кроме того, считает Владимир Путин, нужно работать со странами, из которых в Россию приезжают люди, формировать двустороннюю правовую базу, необходимую инфраструктуру, в том числе так называемые центры домиграционной подготовки, которые будут включать в себя профподготовку, изучение русского языка, базовых законов, культурных норм и традиций народов России. К созданию таких центров Путин порекомендовал подключить и российских работодателей, заинтересованных в привлечении качественных трудовых ресурсов.

В ходе заседания Путин также поручил ФМС подготовить ряд предложений о более эффективной реализации программы по переселению соотечественников из-за рубежа и подключить к ней регионы, предпринимателей и потенциальных работодателей. Он рассказал о том, что на состоявшейся накануне встрече со студентами в Томской области одна русская девушка, приехавшая из Казахстана, пожаловалась ему на трудности, с которыми ей пришлось столкнуться при переезде из другой страны. «Нужно посмотреть, как сделать всю эту работу более эффективной и привлекательной», - отметил он.

Путин также призвал членов коллегии ФМС ликвидировать проблемы при выдаче паспортов - как российских, так и заграничных. «ФМС, как и все другие ведомства, сейчас переходит на оказание госуслуг в электронной форме и по принципу "одного окна". Судя по обращениям граждан, здесь остаются проблемы, нужно посмотреть, как более качественно отстроить этот процесс», - пояснил Путин.

В связи с началом работы Единого экономического пространства Путин поручил ведомству проработать все вопросы по созданию единой визовой и миграционной политики, а также быть готовыми к введению безвизового режима с Евросоюзом.

«Сейчас уже работает Единое экономическое пространство России, Белоруссии и Казахстана, затем нам предстоит двигаться к созданию Евразийского союза. Такая тесная интеграция предполагает унификацию трудового и миграционного законодательства, а в перспективе, как мы рассчитываем, и единую визовую и миграционную политику. Надо будет проработать все практические шаги в этом направлении», - отметил он.

Владимир Путин подчеркнул, что в целом в сфере трудовой миграции нужно переходить на более чёткие правила, «удобные и необременительные для законопослушных людей». В частности, он порекомендовал сделать более внятными процедуры постановки на миграционный учёт, выдачи разрешений на проживание и работу, там, где это возможно, применять электронный формат предоставления таких услуг.

«Вы уже ввели некоторые новые формы, например, патенты. Приобрести патент можно в территориальном отделении ФМС. Утверждён перечень профессий. Самые популярные - это водитель, помощник по хозяйству, няня. Цена патента - всего 1 тысяча рублей. К настоящему времени уже куплено более 1 млн патентов. Это позволило пополнить региональные бюджеты, кстати говоря, на 3,8 млрд рублей», - рассказал он, особо отметив, что, создавая условия для легальной

Отметим, что тему национального вопроса Владимир Путин подробно рассмотрел в своей второй авторской статье «Россия: национальный вопрос», которая была опубликована 23 января. Это вторая из серии статей Путина, в которых он планирует системным образом изложить подходы к социально-экономическому развитию и международным делам. Первая авторская статья Владимира Путина «Россия сосредотачивается - вызовы, на которые мы должны ответить» была опубликована 16 января.

  • Россия: национальный вопрос (Vladimir Putin, Nezavisimaya Gazeta, 23 gennaio 2012):
Для России – с ее многообразием языков, традиций, этносов и культур – национальный вопрос, без всякого преувеличения, носит фундаментальный характер. Любой ответственный политик, общественный деятель должен отдавать себе отчет в том, что одним из главных условий самого существования нашей страны является гражданское и межнациональное согласие.

Мы видим, что происходит в мире, какие здесь копятся серьезнейшие риски. Реальность сегодняшнего дня – рост межэтнической и межконфессиональной напряженности. Национализм, религиозная нетерпимость становятся идеологической базой для самых радикальных группировок и течений. Разрушают, подтачивают государства и разделяют общества.

Колоссальные миграционные потоки – а есть все основания полагать, что они будут усиливаться, – уже называют новым «великим переселением народов», способным изменить привычный уклад и облик целых континентов. Миллионы людей в поисках лучшей жизни покидают регионы, страдающие от голода и хронических конфликтов, бедности и социальной неустроенности. С «обострением национального вопроса» вплотную столкнулись самые развитые и благополучные страны, которые прежде гордились своей толерантностью. А сегодня – друг за другом объявляют о провале попыток интегрировать в общество инокультурный элемент, обеспечить неконфликтное, гармоничное взаимодействие различных культур, религий, этнических групп.

«Плавильный котел» ассимиляции барахлит и чадит – и не способен «переварить» все возрастающий масштабный миграционный поток. Отражением этого в политике стал «мультикультурализм», отрицающий интеграцию через ассимиляцию. Он возводит в абсолют «право меньшинства на отличие» и при этом недостаточно уравновешивает это право – гражданскими, поведенческими и культурными обязанностями по отношению к коренному населению и обществу в целом.

Во многих странах складываются замкнутые национально-религиозные общины, которые не только ассимилироваться, но даже и адаптироваться отказываются. Известны кварталы и целые города, где уже поколения приезжих живут на социальные пособия и не говорят на языке страны пребывания. Ответная реакция на такую модель поведения – рост ксенофобии среди местного коренного населения, попытка жестко защитить свои интересы, рабочие места, социальные блага – от «чужеродных конкурентов». Люди шокированы агрессивным давлением на свои традиции, привычный жизненный уклад и всерьез опасаются угрозы утратить национально-государственную идентичность.

Вполне респектабельные европейские политики начинают говорить о провале «мультикультурного проекта». Чтобы сохранить свои позиции, эксплуатируют «национальную карту» – переходят на поле тех, кого ранее сами считали маргиналами и радикалами. Крайние силы, в свою очередь, резко набирают вес, всерьез претендуя на государственную власть. По сути, предлагается вести речь о принуждении к ассимиляции – на фоне «закрытости» и резкого ужесточения миграционных режимов. Носители другой культуры должны либо «раствориться в большинстве», либо остаться обособленным национальным меньшинством – пусть даже обеспеченным разнообразными правами и гарантиями. А фактически – оказаться отлученным от возможности успешной карьеры. Прямо скажу – от гражданина, поставленного в такие условия, трудно ожидать лояльности по отношению к своей стране.

За «провалом мультикультурного проекта» стоит кризис самой модели «национального государства» – государства, исторически строившегося исключительно на основе этнической идентичности. И это – серьезный вызов, с которым придется столкнуться и Европе, и многим другим регионам мира.

Россия как «историческое государство»

При всей внешней схожести ситуация у нас – принципиально иная. Наши национальные и миграционные проблемы напрямую связаны с разрушением СССР, а по сути, исторически – большой России, сложившейся в своей основе еще в XVIII веке. С неизбежно последовавшей за этим деградацией государственных, социальных и экономических институтов. С громадным разрывом в развитии на постсоветском пространстве.

Продекларировав 20 лет назад суверенитет, тогдашние депутаты РСФСР в запале борьбы с «союзным центром» запустили процесс строительства «национальных государств», причем даже внутри самой Российской Федерации. «Союзный центр», в свою очередь, пытаясь давить на оппонентов, начал вести закулисную игру с российскими автономиями, обещая им повышение «национально-государственного статуса». Сейчас участники этих процессов перекладывают вину друг на друга. Но очевидно одно – их действия в равной степени и неизбежно вели к развалу и сепаратизму. И у них не нашлось ни мужества, ни ответственности, ни политической воли – чтобы последовательно и настойчиво отстаивать территориальную целостность Родины.

То, в чем, возможно, не отдавали себе отчет инициаторы «затей с суверенитетами», – все остальные, в том числе и за рубежами нашего государства, – поняли очень четко и быстро. И последствия не заставили себя ждать.

С распадом страны мы оказались на грани, а в отдельных известных регионах – и за гранью гражданской войны, причем именно на этнической почве. Огромным напряжением сил, большими жертвами эти очаги нам удалось погасить. Но это, конечно, не означает, что проблема снята.

Однако даже в тот момент, когда государство как институт критически ослабело, Россия не исчезла. Произошло то, о чем Василий Ключевский говорил применительно к первой русской Смуте: «Когда надломились политические скрепы общественного порядка, страна была спасена нравственной волей народа».

И, кстати, наш праздник 4 ноября – День народного единства, который некоторые поверхностно называют «днем победы над поляками», на самом деле – это «день победы над собой», над внутренней враждой и распрями, когда сословия, народности осознали себя единой общностью – одним народом. Мы по праву можем считать этот праздник днем рождения нашей гражданской нации.

Историческая Россия – не этническое государство и не американский «плавильный котел», где, в общем-то, все так или иначе – мигранты. Россия возникла и веками развивалась как многонациональное государство. Государство, в котором постоянно шел процесс взаимного привыкания, взаимного проникновения, смешивания народов на семейном, на дружеском, на служебном уровне. Сотен этносов, живущих на своей земле вместе и рядом с русскими. Освоение огромных территорий, наполнявшее всю историю России, было совместным делом многих народов. Достаточно сказать, что этнические украинцы живут на пространстве от Карпат до Камчатки. Как и этнические татары, евреи, белорусы…

В одном из самых ранних русских философско-религиозных трудов «Слово о законе и благодати» отвергается сама теория «избранного народа» и проповедуется идея равенства перед Богом. А в «Повести временных лет» так описан многонациональный характер древнерусского государства: «Вот только кто по-славянски говорит на Руси: поляне, древляне, новгородцы, полочане, дреговичи, северяне, бужане… А вот другие народы: чудь, меря, весь, мурома, черемисы, мордва, пермь, печера, ямь, литва, корсь, нарова, ливы – эти говорят на своих языках…».

Именно об этом особом характере русской государственности писал Иван Ильин: «Не искоренить, не подавить, не поработить чужую кровь, не задушить иноплеменную и инославную жизнь, а дать всем дыхание и великую Родину… всех соблюсти, всех примирить, всем дать молиться по-своему, трудиться по-своему и лучших отовсюду вовлечь в государственное и культурное строительство».

Стержень, скрепляющая ткань этой уникальной цивилизации – русский народ, русская культура. Вот как раз этот стержень разного рода провокаторы и наши противники всеми силами будут пытаться вырвать из России – под насквозь фальшивые разговоры о праве русских на самоопределение, о «расовой чистоте», о необходимости «завершить дело 1991 года и окончательно разрушить империю, сидящую на шее у русского народа». Чтобы в конечном счете – заставить людей своими руками уничтожать собственную Родину.

Глубоко убежден, попытки проповедовать идеи построения русского «национального», моноэтнического государства противоречат всей нашей тысячелетней истории. Более того, это кратчайший путь к уничтожению русского народа и русской государственности. Да и любой дееспособной, суверенной государственности на нашей земле.

Когда начинают кричать: «Хватит кормить Кавказ», – ждите, завтра неизбежно последует призыв: «Хватит кормить Сибирь, Дальний Восток, Урал, Поволжье, Подмосковье…». Именно по таким рецептам действовали те, кто привел к распаду Советский Союз. Что касается пресловутого национального самоопределения, которым, борясь за власть и геополитические дивиденды, не раз спекулировали политики самых разных направлений – от Владимира Ленина до Вудро Вильсона, – то русский народ давно самоопределился. Самоопределение русского народа – это полиэтническая цивилизация, скрепленная русским культурным ядром. И этот выбор русский народ подтверждал раз за разом – и не на плебисцитах и референдумах, а кровью. Всей своей тысячелетней историей.

Единый культурный код

Российский опыт государственного развития уникален. Мы многонациональное общество, но мы единый народ. Это делает нашу страну сложной и многомерной. Дает колоссальные возможности для развития во многих областях. Однако, если многонациональное общество поражают бациллы национализма, оно теряет силу и прочность. И мы должны понимать, какие далеко идущие последствия может вызвать попустительство попыткам разжечь национальную вражду и ненависть к людям иной культуры и иной веры.

Гражданский мир и межнациональное согласие – это не один раз созданная и на века застывшая картина. Напротив, это постоянная динамика, диалог. Это – кропотливая работа государства и общества, требующая очень тонких решений, взвешенной и мудрой политики, способной обеспечить «единство в многообразии». Необходимо не только соблюдение взаимных обязательств, но и нахождение общих для всех ценностей. Нельзя насильно заставить быть вместе. И нельзя заставить жить вместе по расчету, на основе взвешивания выгод и затрат. Такие «расчеты» работают до момента кризиса. А в момент кризиса начинают действовать в обратном направлении.

Уверенность, что мы можем обеспечить гармоничное развитие поликультурной общности, опирается на нашу культуру, историю, тип идентичности. Можно вспомнить, что многие граждане СССР, оказавшиеся за рубежом, называли себя русскими. Причем сами считали себя таковыми независимо от этнической принадлежности. Интересен и тот факт, что этнические русские нигде и никогда, ни в какой эмиграции не составляли устойчивых национальных диаспор, хотя и численно, и качественно были представлены весьма значительно. Потому что в нашей идентичности – другой культурный код.

Русский народ является государствообразующим – по факту существования России. Великая миссия русских – объединять, скреплять цивилизацию. Языком, культурой, «всемирной отзывчивостью», по определению Федора Достоевского, скреплять русских армян, русских азербайджанцев, русских немцев, русских татар… Скреплять в такой тип государства-цивилизации, где нет «нацменов», а принцип распознания «свой–чужой» определяется общей культурой и общими ценностями.

Такая цивилизационная идентичность основана на сохранении русской культурной доминанты, носителем которой выступают не только этнические русские, но и все носители такой идентичности независимо от национальности. Это тот культурный код, который подвергся в последние годы серьезным испытаниям, который пытались и пытаются взломать. И тем не менее он, безусловно, сохранился. Вместе с тем его надо питать, укреплять и беречь.

Огромная роль здесь принадлежит образованию. Выбор образовательной программы, многообразие образования – наше несомненное достижение. Но вариативность должна опираться на незыблемые ценности, базовые знания и представления о мире. Гражданская задача образования, системы просвещения – дать каждому тот абсолютно обязательный объем гуманитарного знания, который составляет основу самоидентичности народа. И в первую очередь речь должна идти о повышении в образовательном процессе роли таких предметов, как русский язык, русская литература, отечественная история – естественно, в контексте всего богатства национальных традиций и культур.

В некоторых ведущих американских университетах в 20-е годы прошлого века сложилось движение за изучение западного культурного канона. Каждый уважающий себя студент должен был прочитать 100 книг по специально сформированному списку. В некоторых университетах США эта традиция сохранилась и сегодня. Наша нация всегда была читающей нацией. Давайте проведем опрос наших культурных авторитетов и сформируем список 100 книг, которые должен будет прочитать каждый выпускник российской школы. Не вызубрить в школе, а именно самостоятельно прочитать. И давайте сделаем выпускным экзаменом сочинение на темы прочитанного. Или по крайней мере дадим молодым людям возможность проявить свои знания и свое мировоззрение на олимпиадах и конкурсах.

Соответствующие требования должна задавать и государственная политика в области культуры. Имеются в виду такие инструменты, как телевидение, кино, Интернет, массовая культура в целом, которые формируют общественное сознание, задают поведенческие образцы и нормы.

Вспомним, как американцы с помощью Голливуда формировали сознание нескольких поколений. Причем внедряя не худшие – и с точки зрения национальных интересов, и с точки зрения общественной морали – ценности. Здесь есть чему поучиться.

Подчеркну: никто не покушается на свободу творчества – не о цензуре речь, не о «казенной идеологии», а о том, что государство обязано и имеет право и свои усилия, и свои ресурсы направлять на решение осознанных социальных, общественных задач. В том числе и на формирование мировоззрения, скрепляющего нацию.

В нашей стране, где у многих в головах еще не закончилась гражданская война, где прошлое крайне политизировано и «раздергано» на идеологические цитаты (часто понимаемые разными людьми с точностью до противоположного), необходима тонкая культурная терапия. Культурная политика, которая на всех уровнях – от школьных пособий до исторической документалистики – формировала бы такое понимание единства исторического процесса, в котором представитель каждого этноса, так же как и потомок «красного комиссара» или «белого офицера», видел бы свое место. Ощущал бы себя наследником «одной для всех» – противоречивой, трагической, но великой истории России.

Нам необходима стратегия национальной политики, основанная на гражданском патриотизме. Любой человек, живущий в нашей стране, не должен забывать о своей вере и этнической принадлежности. Но он должен прежде всего быть гражданином России и гордиться этим. Никто не имеет права ставить национальные и религиозные особенности выше законов государства. Однако при этом сами законы государства должны учитывать национальные и религиозные особенности.

Считаю, что в системе федеральных органов власти необходимо создать специальную структуру, отвечающую за вопросы национального развития, межнационального благополучия, взаимодействия этносов. Сейчас эти проблемы находятся в ведении Министерства регионального развития и за ворохом текущих задач вытесняются на второй, а то и третий план, и такую ситуацию надо исправить.

Это не должно быть стандартное ведомство. Скорее речь должна идти о коллегиальном органе, который взаимодействует непосредственно с президентом страны, с руководством правительства и имеет определенные властные полномочия. Национальная политика не может писаться и реализовываться исключительно в кабинетах чиновников. В ее обсуждении и формировании должны непосредственно участвовать национальные, общественные объединения.

И, конечно, мы рассчитываем на активное участие в таком диалоге традиционных религий России. В основе православия, ислама, буддизма, иудаизма – при всех различиях и особенностях – лежат базовые, общие моральные, нравственные, духовные ценности: милосердие, взаимопомощь, правда, справедливость, уважение к старшим, идеалы семьи и труда. Эти ценностные ориентиры невозможно чем-либо заменить, и их нам надо укреплять.

Убежден, государство, общество должны приветствовать и поддерживать работу традиционных религий России в системе образования и просвещения, в социальной сфере, в Вооруженных силах. При этом должен быть, безусловно, сохранен светский характер нашего государства.

Национальная политика и роль сильных институтов

Системные проблемы общества очень часто находят выход именно в форме межнациональной напряженности. Нужно всегда помнить, что существует прямая зависимость между нерешенными социально-экономическими проблемами, пороками правоохранительной системы, неэффективностью власти, коррупцией и конфликтами на национальной почве. Если посмотреть на историю всех недавних межнациональных эксцессов – практически везде мы обнаружим этот «спусковой крючок»: Кондопога, Манежная площадь, Сагра. Везде обостренная реакция на отсутствие справедливости, на безответственность и бездействие отдельных представителей государства, неверие в равенство перед законом и неотвратимость наказания для преступника, убеждение, что все куплено и правды нет.

Когда речь заходит о том, что в России, а в особенности на исторических русских территориях, ущемляются права русских, это говорит о том, что государственные структуры не выполняют своих прямых задач – не защищают жизнь, права и безопасность граждан. И поскольку большинство этих граждан – русские, то возникает возможность паразитировать на теме «национального угнетения русских» и облечь обоснованный общественный протест в самую примитивную и вульгарную форму межнациональных беспорядков. И одновременно по всякому поводу голосить про «русский фашизм».

Нужно отдавать отчет, какие риски и угрозы заключены в ситуациях, чреватых переходом в стадию национального конфликта. И соответствующим, самым жестким образом, без оглядки на чины и звания, оценивать действия или бездействия правоохранительных структур, органов власти, которые привели к межнациональному напряжению.

Рецептов для таких ситуаций не очень много. Не возводить ничего в принцип, не делать скоропалительных обобщений. Необходимо тщательное выяснение сути проблемы, обстоятельств, урегулирование взаимных претензий по каждому конкретному случаю, где замешан «национальный вопрос». Этот процесс там, где нет каких-то специфических обстоятельств, должен быть публичным, потому что отсутствие оперативной информации порождает усугубляющие ситуацию слухи. И здесь исключительно важное значение имеют профессионализм и ответственность средств массовой информации.

Но никакого диалога не может быть в ситуации беспорядков и насилия. Ни у кого не должно возникнуть малейшего соблазна «продавить власть» на те или иные решения с помощью погромов. Наши правоохранительные органы доказали, что с пресечением таких попыток они справляются быстро и четко.

И еще один принципиальный момент – мы, конечно, должны развивать нашу демократическую, многопартийную систему. И сейчас готовятся решения, направленные на упрощение и либерализацию порядка регистрации и работы политических партий, реализуются предложения по установлению выборности глав регионов. Все это – нужные и правильные шаги. Но нельзя допустить одного – возможностей для создания региональных партий, в том числе в национальных республиках. Это – прямой путь к сепаратизму. Такое требование, безусловно, должно предъявляться и к выборам глав регионов – тот, кто попытается опираться на националистические, сепаратистские и тому подобные силы и круги, должен быть незамедлительно, в рамках демократических и судебных процедур, исключен из выборного процесса.

Проблема миграции и наш интеграционный проект

Сегодня граждан серьезно волнуют, а скажем прямо – раздражают, многие издержки, связанные с массовой миграцией – как внешней, так и внутрироссийской. Звучит и вопрос – не приведет ли создание Евразийского союза к усилению миграционных потоков, а значит, и к росту существующих здесь проблем. Считаю, что надо четко обозначить нашу позицию.

Во-первых, очевидно, что нам надо на порядок повысить качество миграционной политики государства. И мы будем решать эту задачу.

Нелегальная иммиграция никогда и нигде не может быть исключена полностью, но она должна и может быть, безусловно, минимизирована. И в этом плане – внятные полицейские функции и полномочия миграционных служб необходимо усилить.

Однако простое механическое ужесточение миграционной политики не даст результата. Во многих странах такое ужесточение приводит лишь к увеличению доли нелегальной миграции. Критерий миграционной политики заключается не в ее жесткости, а в ее эффективности.

В связи с этим должна быть предельно четко дифференцирована политика в отношении легальной миграции – как постоянной, так и временной. Что, в свою очередь, предполагает очевидные приоритеты и режимы благоприятствования в миграционной политике в пользу квалификации, компетентности, конкурентоспособности, культурной и поведенческой совместимости. Такая «положительная селекция» и конкуренция за качество миграции существуют во всем мире. Излишне говорить и о том, что такие мигранты интегрируются в принимающее общество намного лучше и легче.

Второе. У нас достаточно активно развивается внутренняя миграция, люди едут учиться, жить, работать в другие субъекты Федерации, в крупные города. Причем это полноправные граждане России.

Вместе с тем тот, кто приезжает в регионы с другими культурными, историческими традициями, должен с уважением относиться к местным обычаям. К обычаям русского и всех других народов России. Всякое другое – неадекватное, агрессивное, вызывающее, неуважительное – поведение должно встречать соответствующий законный, но жесткий ответ, и в первую очередь со стороны органов власти, которые сегодня часто просто бездействуют. Надо посмотреть, все ли необходимые для контроля такого поведения людей нормы содержатся в Административном и Уголовном кодексах, в регламентах органов внутренних дел. Речь идет об ужесточении права, введении уголовной ответственности за нарушение миграционных правил и норм регистрации. Иногда достаточно предупредить. Но если предупреждение будет опираться на конкретную правовую норму, оно будет более действенно. Его правильно поймут – не как мнение отдельного полицейского или чиновника, а именно как требование закона, одинакового для всех.

Во внутренней миграции также важны цивилизованные рамки. В том числе это необходимо для гармоничного развития социальной инфраструктуры, медицины, образования, рынка труда. Во многих «миграционно привлекательных» регионах и мегаполисах эти системы уже сейчас работают на пределе, что создает достаточно сложную ситуацию как для «коренных», так и для «приезжих».

Считаю, что следует пойти на ужесточение правил регистрации и санкций за их нарушение. Естественно, не ущемляя конституционных прав граждан на выбор места жительства.

Третье – это укрепление судебной системы и строительство эффективных правоохранительных органов. Это принципиально важно не только для внешней иммиграции, но, в нашем случае, и для внутренней, в частности миграции из регионов Северного Кавказа. Без этого никогда не могут быть обеспечены объективный арбитраж интересов различных сообществ (как принимающего большинства, так и мигрантов) и восприятие миграционной ситуации как безопасной и справедливой.

Более того, недееспособность или коррумпированность суда и полиции всегда будут вести не только к недовольству и радикализации принимающего мигрантов общества, но и к укоренению «разборок по понятиям» и теневой криминализованной экономики в самой среде мигрантов.

Нельзя допустить, чтобы у нас возникли замкнутые, обособленные национальные анклавы, в которых часто действуют не законы, а разного рода «понятия». И в первую очередь нарушаются права самих мигрантов – как со стороны собственных криминальных авторитетов, так и коррупционеров от власти.

Именно на коррупции расцветает этническая преступность. С правовой точки зрения преступные группировки, построенные по национальному, клановому принципу, ничем не лучше обычных банд. Но в наших условиях этническая преступность является проблемой не только криминальной, но и проблемой государственной безопасности. И к ней надо соответствующим образом относиться.

Четвертое – это проблема цивилизованной интеграции и социализации мигрантов. И здесь вновь необходимо вернуться к проблемам образования. Речь должна идти не столько о нацеленности образовательной системы на решение вопросов миграционной политики (это далеко не главная задача школы), но прежде всего о высоких стандартах отечественного образования как такового.

Привлекательность образования и его ценность – мощный рычаг, мотиватор интеграционного поведения для мигрантов в плане интеграции в общество. Тогда как низкое качество образования всегда провоцирует еще большую изоляцию и закрытость миграционных сообществ, только теперь уже долгосрочную, на уровне поколений.

Нам важно, чтобы мигранты могли нормально адаптироваться в обществе. Да, собственно, элементарным требованием к людям, желающим жить и работать в России, является их готовность освоить наши культуру и язык. Со следующего года необходимо сделать обязательным для приобретения или продления миграционного статуса экзамен по русскому языку, по истории России и русской литературе, по основам нашего государства и права. Наше государство, как и другие цивилизованные страны, готово сформировать и предоставить мигрантам соответствующие образовательные программы. В ряде случаев требуется обязательное дополнительное профессиональное обучение за счет работодателей.

И, наконец, пятое – это тесная интеграция на постсоветском пространстве как реальная альтернатива неконтролируемым миграционным потокам.

Объективные причины массовой миграции, и об этом уже говорилось выше, – колоссальное неравенство в развитии и условиях существования. Понятно, что логичным способом если не ликвидации, то хотя бы минимизации миграционных потоков, было бы сокращение такого неравенства. За это ратует огромное количество разного рода гуманитарных, левых активистов на Западе. Но, к сожалению, в глобальном масштабе эта красивая, этически безукоризненная позиция страдает очевидным утопизмом.

Однако нет никаких объективных препятствий для того, чтобы реализовать эту логику у нас, на нашем историческом пространстве. И одна из важнейших задач евразийской интеграции – создать для народов, миллионов людей на этом пространстве возможность достойно жить и развиваться.

Мы понимаем, что не от хорошей жизни люди уезжают за тридевять земель и зачастую далеко не в цивилизованных условиях зарабатывают себе и своей семье возможность человеческого существования.

С этой точки зрения задачи, которые мы ставим и внутри страны (создание новой экономики с эффективной занятостью, воссоздание профессиональных сообществ, равномерное развитие производительных сил и социальной инфраструктуры на всей территории страны), и задачи евразийской интеграции – это ключевой инструмент, благодаря которому можно ввести миграционные потоки в нормальное русло. По сути, с одной стороны, направить мигрантов туда, где они будут в наименьшей степени вызывать социальное напряжение. А с другой – чтобы люди в своих родных местах, на своей малой родине могли чувствовать себя нормально и комфортно. Надо просто дать возможность людям работать и нормально жить у себя дома, на родной земле, возможность, которой они сейчас во многом лишены. В национальной политике нет и не может быть простых решений. Ее элементы рассыпаны во всех сферах жизни государства и общества – в экономике, социалке, образовании, политической системе и внешней политике. Нам надо выстроить такую модель государства, цивилизационной общности с таким устройством, которая была бы абсолютно равно привлекательна и гармонична для всех, кто считает Россию своей Родиной.

Мы видим направления предстоящей работы. Понимаем, что у нас есть исторический опыт, которого нет ни у кого. У нас есть мощная опора в менталитете, в культуре, в идентичности, которой нет у других.

Мы будем укреплять наше «историческое государство», доставшееся нам от предков. Государство-цивилизацию, которое способно органично решать задачу интеграции различных этносов и конфессий.

Мы веками жили вместе. Вместе победили в самой страшной войне. И будем вместе жить и дальше. А тем, кто хочет или пытается разделить нас, могу сказать одно – не дождетесь…

sabato 21 gennaio 2012

Impatto immigratorio nel Regno Unito

Impatto immigratorio nel Regno Unito: differenti analisi

Breve panoramica tra differenti punti di vista e analisi sull'impatto dell'immigrazione europea ed extracomunitaria nel mercato del lavoro britannico.

Partiamo dall'analisi, risalente ad un anno fa, del gruppo di pressione Migration Watch UK, affermante quanto sia una coincidenza interessante, se di sola coincidenza si tratti, la perdita , tra il 2004 e il 2010, di circa 400.000 posti di lavoro un tempo occupati da giovani britannici e, al contempo, l'assunzione di circa 600.000 immigrati dell'Est Europa. Non solo: di questi ultimi, ben un terzo nel biennio 2008-2010, ossia in piena crisi economica.

Risponde a questi dati lo NIESR, l'Istituto Nazionale di Ricerche Sociali ed Economiche, affermando che tale lettura è errata, in quanto non è individuabile un legame diretto tra disoccupazione autoctona e assunzioni di stranieri, incolpando semmai proprio la crisi economica (ma, d'altronde, Migration Watch UK ha parlato di coincidenza da valutare e non di collegamento palese, così come, non è chiaro perché dovessero essere, in piena crisi, gli autoctoni a perdere lavoro e gli stranieri a guadagnarlo). (1)

Ora, giunge una nuova analisi, stavolta ad opera del MAC, ossia la commissione nazionale preposta ad analizzare il fenomeno immigratorio. Secondo la commissione, ogni quattro nuovi stranieri extracomunitari in arrivo nel Regno Unito, un lavoratore autoctono perde il proprio posto di lavoro. L'analisi prodotta dal MAC è la prima ufficiale realizzata per descrivere l'impatto dell'immigrazione di massa sulla società britannica. Tale analisi rimette anche in discussione uno dei teoremi maggiormente sbandierati dagli immigrazionisti, ossia la crescita del PIL grazie alla presenza allogena. Tale idea sarebbe errata, in quanto l'impatto andrebbe verificato sul benessere complessivo della popolazione residente (dato che il PIL non necessariamente, aggiungiamo noi, corrisponde all'effettivo arricchimento o impoverimento della popolazione). Il MAC afferma, certo, anche che la disoccupazione prodotta non è necessariamente eterna, ma consiglia comunque una valutazione dei flussi immigratori che tenga conto della necessità di trovare una occupazione per gli auctoni, così come dello stato delle finanze pubbliche, locali e nazionali.

Qui potete trovare il rapporto completo del MAC: [COLLEGAMENTO] (in pdf)

(1) Si obietta in questi casi che molto dipenda dalle competenze dei lavoratori, autoctoni o stranieri. Che questo possa essere rilevante, non toglie che una società e uno Stato debbano essere capaci di riorganizzarsi internamente, in maniera da affrontare le varie crisi socio-economiche. L'importazione di lavoratori allogeni è solo una scorciatoia facile, che allontana ampie fette della popolazione dalle élites dominanti.

  • Immigation does keep Britons out of jobs, government committee admits (Tom Whitehead, The Telegraph, 10 gennaio 2012):
A Briton is “displaced” from the labour market for every four extra migrants from outside the EU that arrive in the UK, the Migration Advisory Committee (Mac) concluded.

The report is the first official examination of the impact of immigration and showed it has kept resident workers out of jobs.

Professor David Metcalf, chairman of the Mac, also criticised the use of GDP for measuring the effects of the influx of foreign nationals as “pro-immigration” because more migrants will logically expand the economy.

The findings are in contrast to a study by the National Institute of Economic and Social Research (Niesr) which claimed the number of immigrants coming to the UK had little or no impact on the number of unemployed.

However, the impact and displacement of British workers also does not last forever, the Mac report found.

"Those migrants who have been in the UK for over five years are not associated with displacement of British-born workers," it said.

In the last five years the number of non-EU migrants of working age increased by 700,000 meaning some 160,000 Britons missed out on jobs, the report concluded.

Prof Metcalf said: "Assessing the impacts of migration is not a simple decision and our conclusions will require careful consideration by the Government.

"However, our research suggests that non-EEA migration is associated with some displacement of British workers.

"Financial impacts of migration are also complicated but considering overall GDP does not present a true picture.

"Instead, the impact of migration on the economic wellbeing of the resident population should be the focus."

He went on: "Impact assessments must also consider wider effects such as the effects of skills transfer from migrants and their impacts on public finances, employability of UK workers, housing and transport.

"Although difficult to measure, these will ensure we can better understand the effects of migration."

While he said it was difficult to identify the occupations which would be most affected, he highlighted jobs in information and communications technology, and in hospitality and retail – where a large number of foreign students are employed part-time – as sectors which could see the most impact.

Health and care services have also employed large numbers of migrants, he said, but this was mainly at a time of shortage of UK workers so British jobs were unlikely to have been displaced.

The Mac was asked to look at the impact of immigration from outside the EU and how that information was used in official impact assessments of the Government's migration policies.

Prof Metcalf said the current system, which uses GDP to look at the impact on both UK residents and migrants, "can't be the right way of thinking about this".

It would be better to consider the impact on the economic wellbeing of the resident population alone, he said.

Any assessment of the economic and social impacts of immigration – and of specific immigration policies – critically depends on whose interests are taken into consideration, the Migration Observatory at the University of Oxford said.

Dr Scott Blinder, a senior researcher at the centre, said: "This report highlights the need to decide and articulate more clearly whose needs Government is prioritising when developing immigration policy.

"Trade-offs need to be confronted head on. Without more debate and clarity about whose interests policy is trying to maximise, we cannot hope to reach more agreement about the costs and benefits of specific policies."

Immigration Minister Damian Green said: "This Government is working to reduce net migration from the hundreds of thousands a year we saw under the last government, to the tens of thousands we saw in the 1990s.

"Controlled immigration can bring benefits to the UK, but uncontrolled immigration can put pressure on public services, on infrastructure and on community relations.

"This report makes clear that it can also put pressure on the local labour market.

"We thank the Mac for its work and will now consider the report more fully as we work to regain control over our immigration system."

  • Immigrants are not causing UK unemployment, says NIESR (Louisa Peacock, The Telegraph, 10 gennaio 2012):
The number of migrant workers coming to the UK over the past decade has had little or no impact on joblessness, with "no association" between rising immigration and an increase in Jobseeker's Allowance claims, the study by the National Institute of Economic and Social Research (NIESR) found. NIESR said the Government had repeatedly drawn a link between immigration and unemployment, with ministers warning employers should not rely on foreign nationals to take up posts which could be filled by Britons. The think-tank's report conceded that immigration did have a "modest" impact on the less skilled, suggesting British workers faced more competition from migrants for low-skilled jobs. But the analysis, based on National Insurance registrations by foreign nationals, showed a "lack of any impact of migration on unemployment". The report comes after the campaign group Migration Watch UK said it would be a "remarkable coincidence" if there was no link between a 600,000 rise since May 2004 in the number of Eastern European migrants working in the UK and a 450,000 rise in youth unemployment in the same period. Sir Andrew Green, Migration Watch chairman, said migrants from the eight former Soviet-bloc countries which joined the EU eight years ago, including from Poland, Slovakia and Lithuania, "tended to be disproportionately young, well-educated, prepared to work for low wages and imbued with a strong work ethic". He added it would be "implausible and counter-intuitive" to suggest that so-called "A8 migration" had virtually no impact on rising UK youth unemployment. But Jonathan Portes, director of NIESR, dismissed Sir Andrew's comments as "nonsense". Youth unemployment in the UK has shot up since 2008 because of the recession and the lack of jobs, not because of migration, he said. Chris Grayling, the Employment Minister, was at the centre of a foreign jobs row last November when he said it was "unacceptable" for fast-food chains, including Pret A Manger, to hire so many migrant workers when joblessness had reached a 17-year high. Official figures show the total number of people out of work stands at 2.64m, while youth unemployment has reached 1.03m - more than a fifth of those aged between 16 and 24.  
 
  • Young workers hit by EU migration (Tom Whitehead, The Telegraph, 9 gennaio 2011):
More than 600,000 Eastern Europeans have taken jobs in the UK since 2004 while number of young Britons on the dole increased by 450,000 over the same period. A report by the think-tank Migration Watch UK said that while there is no direct link of one affecting the other, the coincidence was “remarkable”. Migrant workers from the former Eastern Bloc nations, such as Poland and Lithuania, tend to be young adults, relatively better educated and willing to work for lower wages, it concluded. Youth unemployment is running at record levels and increased from 575,000 in the first quarter of 2004 to 1,016,000 in the third quarter of 2011, figures from the Office for National Statistics (ONS) show. Over that same period, the number of workers from the so-called A8 countries who joined the EU in 2004 who now have jobs here has increased by over 600,000. Sir Andrew Green, chairman of Migration Watch, said: “"Correlation is not, of course, proof of causation but, given the positive employability characteristics and relative youth of migrants from these countries, it is implausible and counter-intuitive to conclude – as the previous Government and some economists have done – that A8 migration has had virtually no impact on UK youth unemployment in this period. "We hear a great deal from employers about the value of immigrant labour, especially from Eastern Europe, but there are also costs some of which have undoubtedly fallen on young British born workers." The report said that the economic recession was the “major cause” for youth unemployment but that the arrival of A8 migrants will also have been a factor. The A8 countries consist of Poland, the Czech Republic, Hungary, Slovakia, Slovenia, Estonia, Latvia and Lithuania. The report said workers from there are on average aged between 18 and 35, have an average school leaving age of 19, are “strongly motivated” and prepared to work for lower wages. Nine in ten A8 workers earned less than £400 a week in 2007 compared with 57 per cent of UK born workers, the report said. Figures in September showed twice as many Eastern Europeans came to Britain than left during the economic crisis, dispelling the myth that the recession drove them home. Almost a third of a million workers from the A8 arrived in the UK between 2008 and 2010 while just 145,000 left. It meant there was still a large net flow of migrant workers coming in to the country at a time when unemployment among Britons was increasing. A Home Office spokesman said: "This Government is working to reduce net migration from the hundreds of thousands to the tens of thousands, levels we last saw in the 1990s. "Controlled migration can bring benefits to the UK economy, but uncontrolled immigration can put pressure on public services, infrastructure and community relations. "That is why we are ensuring graduates and the workforce get the opportunities and skills they need so that they can find work, and why we have maintained restrictions on workers from Romania and Bulgaria, and made it clear we will always introduce transitional controls on new European Union member states to stop unregulated access to British jobs."

giovedì 19 gennaio 2012

Concetti ideologici

Concetti ideologici: la guerra tra poveri

Quante volte avete sentito parlare di "guerra tra poveri" sui mezzi di comunicazione? Ma chi sono questi "poveri"? Tralasciando altri ambiti, ben precisi, limitati, locali e/o specifici, e venendo piuttosto all'ambito delle discussioni su società italiana (ed europea) e cittadini autoctoni e stranieri, tale "guerra" viene sempre citata qualora emerga lo spettro di una qualche competizione tra i primi e i secondi. Entrambi i due gruppi vengono, appunto, accomunati nell'etichetta di "poveri".

Ma i "poveri" non esistono. Non perché non esistano i soggetti in cattive o pessime condizioni economiche, i quali sono, semmai e purtroppo, destinati ad aumentare, date le scelte politico-economiche scellerate degli ultimi tre-quattro decenni almeno, quanto perché non può esistere una accomunabilità tra poveri autoctoni italiani (ed europei) e poveri stranieri regolari o irregolari. Il fatto che questi due gruppi vengano accomunati è, in realtà, un confondere, col risultato di nascondere mancanze, di varia natura e ampiezza, delle autorità politiche e civile e di qualunque altra o autorità od organizzazione che possa influire sul benessere di entrambi i gruppi.

In realtà, un elemento immediato per mascherare la falsità (voluta o meno) di un simile concetto è che esso viene utilizzato sempre a favore degli stranieri. Ossia, ogni qualvolta qualcuno palesi come la presenza straniera sia o possa essere nociva alla comunità autoctona, allora ecco alzarsi qualcun altro e affermare che si tratti di "guerra tra poveri", volta a distogliere, magari, l'attenzione da questioni più importanti. Non avviene il contrario, mai, e, non avvenendo, sono sempre gli autoctoni ad essere tutt'al più poveri, ma gli stranieri sono, sempre, sia poveri sia immigrati, quindi comunque e doppiamente svantaggiati. Quindi, poveri più poveri. Perciò, ideologicamente, più uguali degli uguali.

Il concetto ideologico di "guerra tra poveri" finisce per minimizzare o negare, a seconda dei casi, il problema sociale, di volta in volta dibattuto, riguardante gli autoctoni. Il minimizzare o negare l'influsso negativo di ampie masse allogene nasconde alcuni aspetti dell'attualità socio-economica, quali il disinteresse radicato nelle élites per un qualunque tipo di crescita equilibrata (economica o d'altro genere), il disinteresse per qualunque difesa identitaria autentica, la frammentazione della società in micro-tribù vanitose e, per lo più, impotenti, ecc. Tale attualità e le scelte che l'hanno prodotta hanno causato l'arrivo massificato degli stranieri. L'arrivo degli stranieri e il loro permanere, in una società in via di frammentazione, hanno contribuito al peggioramento della stessa frammentazione. 

Le élites, politiche o economiche o culturali, che hanno portato, con le loro scelte o con l'assenza di determinate altre scelte, alla frammentazione sociale, sono minoranze di potere, allo stesso modo in cui gli stranieri immigrati in Italia sono minoranze, non di potere (non al momento, almeno, e ci auguriamo mai), ma identitarie, aliene, spesso, alla/e cultura/e d'Europa e comunque a quella/e d'Italia. Canto e controcanto di gruppi minoritari, perciò, da cui rimane distante il grosso degli italiani, il grosso degli autoctoni.

E non potrebbe essere diversamente! Se il canto principale è quello delle élites, che stanno rubando il benessere alla società civile, il controcanto più appropriato è quello di crescenti minoranze impotenti, non solo allogene (in realtà, e non stupisce, la frammentazione contemporanea sa prescindere dal dato identitario), affinché non esistano più momenti di vuoto, di silenzio, riempibili da voci autenticamente italiane, autenticamente nazionali. E l'alzarsi di alcuni, per denunciare la "guerra tra poveri", contribuisce proprio a questo: al negare una specificità autoctona. Il negare l'esistenza, ovvia, palese, di una maggioranza nazionale, sviando sempre altrove. Sviando, ad esempio, dalla denuncia della corsa all'assunzione di sempre più lavoratori ricattabili o poco pagati per affermare che, dato che molti di questi sono stranieri, non li si accusi di rubare lavoro, perché anche costoro patiscono il degrado delle condizioni lavorative. Il che, riguardo quest'ultimo aspetto, è falso, a meno di non riuscire a dimostrare che tutti gli stranieri, nei paesi d'origine, avessero ben altre condizioni, ed è falso anche per quanto riguarda il cosiddetto rubare il lavoro, dato che nessuno ha proposto e indicato reali strategie per bloccare l'immigrazione di massa, associando, parallelamente, strategie per rendere l'ambito lavorativo più dignitoso (il che significa, per le imprese, spendere maggiormente per ogni singolo assunto).

Non si può accomunare, in sostanza, coloro che hanno costruito, nel bene o nel male, la società italiana, con coloro che immigrano, in maniera continuata soltanto da alcuni anni, e senza un progetto condiviso dalla stessa società italiana nel suo complesso. Non esiste, perciò, una comunanza umana tra autoctoni e stranieri. Non esiste una identità di vedute sul significato di benessere minimo o di dignità personale o di diritti e sicurezza sul lavoro o di libertà individuale, più tutte le questioni, che negli ultimi decenni si è preferito ridurre al minimo nei mezzi d'informazione, sulla cultura identitaria. Neanche può esistere quindi una comunanza di "povertà". Quindi neanche una "guerra tra poveri".

Esiste solo un panorama contemporaneo, in cui la competizione irrazionale tra gruppi dominanti, chiamata capitalismo internazionale, ha prodotto fenomeni deleteri come la delocalizzazione industriale (con lo scippo del lavoro agli europei ed euro-americani e il contemporaneo aumento di lavori sottoqualificati), la diminuzione della dignità delle condizioni lavorative (da un punto di vista sia monetario che di tempi e modi e con il contemporaneo aumento di nuovi assunti stranieri, più inclini ad accettare quelle condizioni), l'espansione di modi e stili di vita consumistici e individualistici (con l'accettazione, mediatica, degli stranieri e delle minoranze in genere, come fonte di nuovi brividi esistenziali, in contemporanea con il frammentarsi del sentire e vivere autoctono, causato, appunto, dall'individualismo), ecc.

Dati questi fenomeni, data questa frammentazione della società (italiana, ma anche europea e "occidentale", e, forse, non solo europea e "occidentale", ormai), data la non omogeneità culturale e identitaria tra aree mondiali, parlare di comunanza è un errore, un assurdo, una perdita di tempo, una cortina fumogena, una menzogna o una mistificazione. Non c'è alcuna "guerra tra poveri". Ci sono gli autoctoni e ci sono gli stranieri. E i secondi sono, volenti o nolenti, palle da cannone di quell'esercito costituito da minoranze élitarie, il cui unico attuale impegno è giostrarsi tra speculazioni finanziarie, guerre "democratiche", rivoluzioni colorate, organizzazioni non governative ben oliate e poco altro.

Diteci, soltanto perché le palle da cannone solitamente vengono caricate e sparate da altri, voi amate farvele esplodere in faccia?

sabato 14 gennaio 2012

Lavoro, autoctoni e stranieri

Lavoro, autoctoni e stranieri: nuove prospettive?

Breve commento ad un articolo della Stampa di Torino, riportante dati occupazionali aggiornati al 2011, sia riguardo gli italiani che gli stranieri. Dopo ben tre anni di continua diminuzione degli italiani nel mercato del lavoro, nell'anno appena passato c'è stata una inversione di tendenza, pur modesta, accompagnata da un rallentamento delle assunzioni di stranieri.

E' ancora presto per dire se, come riportato nell'articolo, gli italiani stanno modificando abitudini e aspettative, finendo per adattarsi alla crisi, a scapito degli stranieri, così come, forse, è presto per dire se quei dati riportati preannuncino nuovi mutamenti sociali, con un rallentamento del radicamento allogeno in Italia (fermo restando il discorso, necessario e fatale, sulle condizioni di lavoro attuale, anche alla luce di quanto sta operando e promettendo il Governo tecnocratico di Mario Monti).

Tenete presente che, oltre ad una perdita complessiva di un milione di posti di lavoro tra gli autoctoni nel solo biennio 2008-2009 (a fronte di 300.000 nuovi posti andati agli allogeni), abbiamo avuto anche una perdita di quasi un milione di posti, negli ultimi quattro anni, nella sola fascia d'età sino ai 29 anni, e di oltre 800.000 posti perduti nel periodo 2005-2010 per quanto concerne le professioni manuali (a fronte di ben 700.000 andati agli allogeni). E, riguardo quest'ultimo punto, se vi viene il dubbio su come ciò sia avvenuto, ossia se c'entrino nulla anche pensionamenti o altro, vi ricordiamo quanto riportato in un vecchio intervento riguardante il mondo dell'edilizia [ARCHIVIO 27-6-2010].

  • Occupati più italiani meno stranieri (Luca Ricolfi, La Stampa, 9 gennaio 2012):
Forse non l’abbiamo ancora notato, ma nei dati su occupazione e disoccupazione comunicati pochi giorni fa dall’Istat c’è una grossa novità. Per capirla, tuttavia, dobbiamo fare un piccolo ripasso della crisi italiana.

Sul piano economico, le cose sono cominciate ad andare male nel 3˚ trimestre del 2007, con la crisi dei mutui subprime americani. Sul piano dell’occupazione, invece, la svolta negativa è intervenuta circa un anno dopo, verso la fine del 2008. In due soli anni, fra il 3˚ trimestre del 2008 e il 3˚ trimestre del 2010, sono andati in fumo circa 750 mila posti di lavoro (cui andrebbero aggiunti quelli rimasti solo nominalmente in piedi, grazie alla cassa integrazione).

Contrariamente a quello che molti credono, però, la crisi ha colpito più duramente gli italiani che gli stranieri. Nel «biennio nero» 2008-2009 gli italiani hanno perso circa un milione di posti di lavoro, mentre gli stranieri ne hanno guadagnati quasi 300 mila. In un certo senso si potrebbe persino dire che la recessione ha colpito solo gli italiani, visto che anche dopo lo scoppio della crisi l’occupazione degli stranieri non ha mai cessato di crescere, portandosi da 1 milione e 590 mila unità (inizio crisi, 3˚ trimestre 2007) a 2 milioni e 276 mila unità (ultimi dati Istat, 3˚ trimestre 2011).

Iniziata nel 3˚ trimestre del 2008, la distruzione di posti di lavoro occupati da italiani è proseguita ininterrottamente per 12 trimestri, ovvero per 3 anni pieni. Ed eccoci alla novità di cui abbiamo detto all’inizio: nell’ultima indagine Istat, relativa al terzo trimestre del 2011, per la prima volta da 3 anni l’andamento tendenziale dell’occupazione degli italiani ha riconquistato il segno «più». Nel 3˚ trimestre del 2011 (ultimo dato disponibile) il numero di italiani occupati, infatti, è aumentato di 39 mila unità rispetto a un anno prima, interrompendo una serie di variazioni negative che durava dalla seconda metà del 2008.

Ma come dobbiamo leggere questo dato? Dobbiamo leggerlo come un segnale positivo, di progressiva uscita dalla crisi?

Temo di no, ma per spiegare perché dobbiamo tornare sull’andamento rispettivo dell’occupazione straniera e italiana in questi anni, distinguendo più accuratamente le varie fasi della crisi. L’occupazione straniera è sempre cresciuta da quando esistono dati attendibili (2004) fino a oggi. L’occupazione italiana, invece, dopo essere cresciuta anch’essa negli anni pre-crisi, dalla seconda metà del 2008 (fallimento di Lehman Brothers) ha sempre perso colpi, anche se con un ritmo diverso nelle varie fasi della crisi. Fra il 3˚ trimestre del 2008 e il 3˚ trimestre del 2009 il numero di occupati italiano è diminuito a un ritmo via via più rapido. A partire dalla fine del 2009, invece, il ritmo di caduta è progressivamente rallentato, fino all’inversione di tendenza segnalata dall’ultima indagine Istat: nel 3˚ trimestre del 2011, per la prima volta da 3 anni e mezzo, al consueto aumento dei posti di lavoro occupati dagli stranieri (+120 mila) si affianca un sia pur modesto aumento di posti di lavoro occupati dagli italiani (+39 mila). Per parte loro, gli stranieri nel corso del 2011, pur continuando a conquistare posti, hanno visto assottigliarsi progressivamente i loro incrementi occupazionali: 276 mila unità nel primo trimestre dell’anno (rispetto a un anno prima), 168 mila nel secondo, 120 mila nel terzo.

Che cosa sta succedendo, dunque? Probabilmente sta accadendo qualcosa di inedito nei rapporti fra italiani e stranieri sul mercato del lavoro: dopo anni di crisi, gli italiani hanno cominciato a rendersi che non possono permettersi il lusso di andare in pensione in anticipo, accettare solo lavori qualificati, o vivere di rendita in attesa di tempi migliori. Certo non siamo ancora alla concorrenza diretta e generalizzata per i medesimi posti, ma pare abbastanza verosimile che molti italiani stiano reagendo alla crisi sia diminuendo la domanda di lavoro straniero (ad esempio licenziando colf e badanti, o diminuendone gli orari) sia cercando essi stessi di conquistare o non abbandonare posti di lavoro. Un processo di cui è forse un indizio il fatto che, negli anni della crisi, il tasso di occupazione degli anziani anziché diminuire sia aumentato, passando dal 33% al 38%.

L’impressione, insomma, è che nel mercato del lavoro le cose stiano cambiando molto rapidamente. Gli ultimi dati disponibili su base mensile (novembre) segnalano che la crisi, che nella prima parte del 2011 aveva concesso una tregua, sta tornando a distruggere posti di lavoro (-67 mila rispetto a novembre 2010). Nello stesso tempo, l’andamento rispettivo dell’occupazione italiana e straniera suggerisce che gli italiani non siano più intenzionati a stare alla finestra (non se lo possono più permettere!), e che probabilmente la fin qui inarrestabile conquista di posti di lavoro da parte degli stranieri è destinata a rallentare sensibilmente, se non a interrompersi.

  • Censis, in quattro anni un milione di giovani ha perso il lavoro (Lucio Di Marzo, Il Giornale, 2 dicembre 2011):
Il Rapporto annuale sulla situazione sociale del Paese, elaborato dal Censis, mostra la radiografia dell'Italia, dall'occupazione, ai consumi, a tutti gli aspetti della vita quotidiana, mostrando, questo uno dei dati più incisivi, un'Italia in cui l'occupazione è molto al di sotto della media europea e i giovani si sposano e hanno figli sempre più tardi.

L'Italia si colloca all'ultimo posto in Europa per quanto riguarda l'occupazione dei laureati, con un 76,6% decisamente al di sotto della media europea. Sul dato influisce anche la crisi, che ha abbassato la richiesta di laureati e pregiudicato per loro le possibilità di trovare fin da subito un lavoro che sia commisurato alle loro capacità. In 4 anni il numero degli occupati è diminuito di 980.000 unità. Quasi un giovane su quattro tra i 15 e i 29 anni non studia nè lavora.

Legato a questo dato anche l'età in cui i giovani si sposano e mettono su famiglia, un passo che tende a spostarsi sempre più avanti negli anni, accompagnato da un tasso di fertilità tra i più bassi dell'Unione Europea.

Pochi occupati under 30 dunque, matrimonio e figli tardi e, legato a questi dati - da quanto emerge - una reazione a catena che porta nei giovani l'emergere di comportamenti devianti o a rischio e un sentimento diffuso di cinismo e disicanto. Disicanto nei confronti dell'Università, spesso ritenuta un'alternativa poco attraente, come del modello di successo e riuscita sociale, considerati avulsi dalla cultura del lavoro e dalla meritocrazia.

A cambiare è anche il modello della famiglia. In Italia diminuiscono le coppie coniugate con figli, aumentano quelle senza figli, come le famiglie mongenitoriali e il numero dei single. Meno centrale il ruolo delle famiglie allargate.

Sempre più importante il ruolo degli stranieri in Italia. Due milioni di essi lavorano regolarmenti. Poco più della metà è impiegato nei servizi, mentre il 20% nell'industria. Leggermente meno gli stranieri che lavorano in costruzioni e agricoltura. In aumento anche i titolari di impresa non italiani, un 10% in più rispetto al 2009, con picco a Prato (38,9%), Firenze (21,5%), Milano (20%), Trieste e Roma (18,6% e 16,9%). Protagoniste le donne, con oltre 77.000 imprenditrice donne.

E la politica? Ai politici sempre più spesso si chiedono non carisma e fascino, ma oenstà, sia in pubblico che in privato, preparazione e consapevolezza del ruolo che ricoprono.

  • Consulenti lavoro: aumentano giovani 'Neet', 2,3 mln nel 2010 (ADNKronos, 9 gennaio 2012):
[...] Negli anni è avvenuto un vero e proprio processo di sostituzione tra lavoratori italiani e stranieri in molte professioni manuali, si osserva. Tra il 2005 e il 2010, a fronte di un crollo dei lavoratori italiani occupati in professioni manuali (-842.000, -11%), si registra un significativo aumento dei lavoratori stranieri (+725.000, +83,8%), la cui incidenza passa dal 10,2% al 19% del totale. [...]

giovedì 12 gennaio 2012

Cinesi a Roma

Cinesi a Roma: quando finiranno di piangere le prefiche, arriveranno i controlli delle autorità?

Iniziamo subito col dire che lascia increduli sentire il sindaco di Roma, Gianni Alemanno, voler dedicare una via ai due cinesi, padre e figlia, uccisi da due rapinatori nordafricani a Roma. Su che basi un sindaco decide di fare qualcosa del genere, per quello che è solo e soltanto un fatto di cronaca violenta, come molti altri, nella stessa Roma o altrove? Cosa c'è di così particolare e speciale in questo episodio rispetto ad altri? Perché non dedicare una via, ad esempio, a Roma o altrove, a chi muore nell'indifferenza dello Stato (si pensi ai suicidi tra gli imprenditori o tra i disoccupati italiani)? E aggiungiamo che Giorgio Napolitano, attuale Presidente della Repubblica, mica cotiche!, è accorso al capezzale della moglie del cinese ucciso, a ulteriore dimostrazione di una eccezzionalità inquietante e paradossale. Tutto dovuto alla morte anche della neonata? Non sembra, però, che si tenda a sottolineare questo. Oppure...

Oppure, seguite i soldi. Si è già parlato del fenomeno dei Money Transfer. Qualcuno indagherà su questo aspetto e anche sulla famiglia degli uccisi e sul perché girassero con tutti quei soldi? Ma non è solo a quello che ci riferiamo.

Il fatto che si mobilitino tanto alcune autorità cittadine e nazionali, così come una città come Roma venga rivoltata da cima a fondo per trovare due marocchini, non è dovuto ad una bambina uccisa, ma al potere economico della comunità cinese. Potere che è stato lasciato crescere, in varie realtà locali italiane (Roma, appunto, oppure Prato o Milano, ecc.), senza controlli, senza presenza dello Stato, senza indignazione dei più: quella degli Alemanno e dei Napolitano, che è l'ennesimo segno di una classe dirigente italiana che è sempre meno autorevole e sempre meno italiana.

Un consiglio: per la realtà romana, tenete ben presenti, in particolare, i primi due articoli che seguiranno, risalenti ad un anno fa.

  • Il reportage/ Un rione in provincia di Shanghai (Nino Cirillo, Il Messaggero, 20 aprile 2011):
L’Esquilino, il quindicesimo rione di Roma - e soprattutto uno dei suoi sette colli, il che gli conferisce la formidabile patente di socio fondatore - oggi è tutto e il contrario di tutto. E’ Piazza Vittorio linda e pinta, riqualificata come dicono i sociologi, ma è anche un quartiere dove se per caso hai bisogno di un ferramenta puoi anche andartelo a cercare fuori del Raccordo. E’ il nuovo mercato al coperto di via Principe Amedeo che piace e funziona, ma è anche questo occhieggiare timido di bandiere tricolori accanto alle insegne di qualche negozio o alle finestre di qualche palazzo, come a dire «qui ci siamo ancora noi, gli italiani». E’ la scuola elementare «Federico Di Donato» di via Bixio, celebrato esempio di multiculturalità, una specie di laboratorio etnochic perché gli intellettuali del quartiere fanno la fila per iscriverci i loro figli e farli crescere insieme ai cinesini, ai rumeni , ai pakistani, ma è anche uno sgommare di Mercedes nere, la sera, con al volante certi cinesi in completo gessato che fanno tanto Chicago Anni ’30. Ecco, l’Esquilino è tutto questo e molto altro ancora. Sicuramente non è posto per comprar casa, gli affaroni degli Anni ’80, quando la piazza era in mano ai coatti e ai nigeriani, quando le facciate dei palazzi non erano mica quelle ridipinte di oggi, sono un ricordo: un appartamento può tranquillamente costare fra i cinque e i seimila euro a metro quadro, prezzi da centro storico come gli altri. Di sicuro è in mano ai cinesi che ci abitano almeno in ventimila, chi in qualche scantinato e chi invece ai piani alti dei palazzi dopo aver realizzato costose ristrutturazioni, perché anche tra loro le differenze sociali ci sono.

Di sicuro hanno cominciato almeno vent’anni fa quest’invasione silenziosa e si può dire oggi che l’opera sia compiuta. I nigeriani che incendiavano le notti con bottiglie e coltelli, anche quelli, sono un ricordo. Adesso ci sono questi negozi tutti in fila, tutti con doppio nome -quello scritto con i nostri caratteri è sempre improbabile, da Victex a Elexa, da Kosmo Lupo a Love Yonk-, tutti a vendere le stesse scarpe e gli stessi abiti, ma se per casi entri ti sparano prezzi astronomici o ti rivelano che non hanno la taglia. L’impressione è che si tratti, nei migliori dei casi, di show room, di locali che usano solo per esporre la merce e venderla poi all’ingrosso. C’erano file di tir, infatti, nei primi tempi, ed erano soprattutto spagnoli. Da lì si capì che questi cinesi instancabili -tutti alla fine provenienti da un’area a sud di Shanghai- avevano riempito i palazzi di montagne di merce, merce ovviamente infiammabile, e fra gli italiani che allora erano ancora in tanti scoppiò una mezza rivoluzione. Oggi i depositi di merce dei cinesi sono tutti fuori del Grande Raccordo Anulare. La leggenda vuole -perché c’è sempre una leggenda a illuminare i passaggi della Storia- che sia stato un vero e proprio patto, agli inizi degli Anni ’90, a decidere le future sorti dell’Esquilino. Un patto fra i cinesi arrembanti e i vecchi commercianti ebrei del quartiere. Gli ebrei traslocarono senza problemi perché nel patto era previsto che a loro sarebbe toccata tutta la zona di San Giovanni, tutto l’inizio dell’Appia.

E così fu. Comincio un’operazione a tappeto. I cinesi si presentarono con buste di plastica stracolme di banconote a ogni fornaio, a ogni ciabattino, davanti a ogni piccola merceria, a offrire sostanziosissime buonuscite. Anche due-trecento milioni di vecchie lire a botta, e fecero in poco tempo piazza pulita. Poi passarono alle case, un appartamento dopo l’altro, un palazzo dopo l’altro. In questa sistematica occupazione degli spazi hanno lasciato le briciole, e le hanno lasciate tutte ai bengalesi che gestiscono in un regime praticamente di monopolio il nuovo mercato di frutta e verdura. Provare per credere: non sono rimasti più di due o tre, in tutto il mercato, i banconi nostrani. Ma allora perché i vigilantes? Com’è nata questa storia delle ronde pagate dai commercianti cinesi in un quartiere che, al di fuori di un breve tratto di via Principe Amedeo, dove gli africani continuano a ubriacarsi e far scoppiare risse, non desta più preoccupazione di altri? Possibile che qualche scippo (viaggiano sempre con tanto contante addosso e i rumeni lo sanno) li abbia convinti a prendere un’iniziativa così clamorosa? Non se ne riesce a cavare molto bussando all’Associazione del commercio italo-cinese, al 35 di via Bixio. Anzi, si ricava un bell’esempio di quanto restino lontani da noi. Avete letto il Messaggero, com’è la situazione dell’ordine pubblico nel quartiere? «Spiacenti, non possiamo dirle nulla fino a quando non avremo la traduzione dell’articolo in cinese». La sensazione che resta è che in questa storia delle ronde non siano d’accordo neppure fra loro. Proprio in via Principe Amedeo, comunque, ce ne sono due di queste guardie giurate, stanno impazzendo attorno a una mappa di negozi perché i numeri sono i nostri ma i nomi sono in carattere cinese. Vi sembra normale questo pattugliare le strade? Loro non si scompongono: «L’abbiamo fatto anche a Tor Bella Monaca e nessuno si è scandalizzato». Ma neanche qui nessuno si scandalizza. «In fondo stiamo meglio anche noi rispetto a vent’anni fa -confessa l’architetto Titta Pagliarulo, Caronte di questo piccolo tour, uno che la sua casa in via Turati l’acquistò nel lontano 1985- tutto il quartiere è migliorato. E loro, i cinesi, davvero non creano problemi. All’inizio passavano e non salutavano, e credevamo fossero maleducati. Invece, molto più semplicemente, continuano a non conoscere una parola d’italiano». Nel frattempo, sotto un palazzo di via Ricasoli, uno di quelli che gli alti burocrati sabaudi scelsero come residenza romana dopo l’Unità, uno di quei palazzi dall’inconfondibile stile piemontese, stanno cominciando, accompagnate da una discreta eccitazione, le riprese di un film. Come se non bastasse quello che s’è appena visto.

  • Roma, insegne e banche fantasma: l'Esquilino e i milioni sporchi dei cinesi (Elena Panarella, Il Messaggero, 20 Aprile 2011):
Nessuna insegna, doppie vetrate e una microspia nascosta. Apparentemente sembrano delle attività commerciali chiuse. Ma all’interno c’è un grosso movimento: di soldi e persone. Per entrare viene utilizzata una sorta di parola segreta. Tanta segretezza nasconde vere e proprie banche fantasma, gestite da cittadini cinesi. Il tesoro dell’Esquilino, quartiere dove i capitali che si accumulano sempre di più fanno gola alla malavita e devono perciò essere difesi. Non è un caso se in questi giorni siano arrivate le ronde gestite da società private di vigilanza e pagate dai commercianti. Che si tratti di un circuito parallelo di banche, lo confermano le indagini della Guardia di Finanza. Solo alcuni mesi fa ne ha scoperte due in via Turati e in via Cairoli. Poco tempo prima, ne avevano chiuse altre quattro. Per tutte sono contestate le medesime irregolarità: mancato rispetto delle norme bancarie, spiegano i finanzieri senza però aggiungere di più visto che le indagini sono ancora in corso. Gli stessi residenti, attraverso il comitato di quartiere Esquilino Sicuro, hanno fatto una serie di segnalazioni alle forze dell’ordine in merito «a questi strani movimenti». Ma perché non vengono utilizzate le banche vere? Perché versare in questi strani palazzi migliaia di euro? Forse perché è più facile eludere, rispetto al canale bancario, i presidi antiriciclaggio e, conseguentemente, ostacolare l’individuazione dell’origine dei fondi?

Intanto una cosa è certa: il governo italiano ha fissato una nuova limitazione per i trasferimenti di denaro tramite servizio Money Transfer (quello solitamente utilizzato dalle comunità straniere), ed è quindi possibile inviare all’estero un massimo di mille euro ad operazione. Insomma se fino a poco tempo fa era possibile inviare all’estero presso paesi non Ue altre somme di denaro, ora un nuovo emendamento riduce questa possibilità a versamenti fino a 1.000 euro, per cifre che dovessero superare tali soglie scatterebbero in automatico i controlli e monitoraggi da parte della guardia di finanza. E allora ecco che c’è chi ricorre a banche fantasma. Una realtà nota al Commissario della Sicurezza del I Municipio Roma Centro Storico, Augusto Caratelli: «Si tratta di una situazione molto delicata - spiega - Furgoni blindati, portavalori, con tanto di uomini armati fino ai denti prelevano in anonimi negozi buste contenenti somme di denaro di commercianti cinesi che operano proprio nel rione, gli stessi residenti del comitato difesa «Esquilino Caput Mundi» denunciarono questi movimenti e la guardia di finanza ne ha chiusi almeno sei. Ma perché i commercianti cinesi versano somme di denaro in anonimi negozi senza scritte e quindi senza titolo così come prevede la normativa italiana? - prosegue Caratelli - La banca d’Italia è informata su tali oscure attività di riscossione e trasporto di valori? Si tratta di realtà che una volta chiuse riaprono con una ragione sociale diversa e il giro non viene mai interrotto. Vengono versati dai 500mila euro fino a un milione a settimana e le rapine che subiscono non vengono denunciate anche perché i soldi versati probabilmente arrivano anche dal commercio di merce contraffatta». «Solo pochi mesi fa - spiega il presidente della Commissione Sicurezza del Campidoglio - avevamo affrontato questa tematica e inviato una serie di proposte per contrastare i disagi vissuti quotidianamente dai residenti del quartiere, innanzitutto per la ipertrofica concentrazione di decine di attività cinesi e bengalesi, svolte in vecchi magazzini o garage, che creano situazioni di insicurezza soprattutto nelle vie interne del territorio. Le misure adottate finora non bastano. Lo confermano le notizie sulla presenza all’Esquilino di banche cinesi fantasma».

  • Esquilino, ronde armate per negozi cinesi - I commercianti si tassano: troppe rapine (Elena Panarela, Il Messaggero, 19 aprile 2011):
Esquilino, quartiere multietnico, strade colorate di sete, negozi e odori orientali, vetrine spoglie e insegne sbiadite, viavai di giovani di ogni nazionalità.

Un quartiere però che negli ultimi anni ha visto un escalation di rapine, sequestri, estorsioni. E anche omicidi. E tanti, tanti soldi che girano. L’Esquilino è anche questo. Ecco perché l’associazione commerciati cinesi, che raggruppa molti dei negozianti e imprenditori cinesi di Roma, ha deciso di correre ai ripari. E per sentirsi più sicura ha fatto scendere in campo le sue ronde. Uomini armati, vigilanti esperti della Mib Security e Service, che percorreranno in lungo e in largo le strade dell’Esquilino.

Ogni pomeriggio, dalle 15 alle 20, controlleranno vie e negozi, entreranno nei locali, e chiederanno ai proprietari «se hanno notato qualche persona strana o hanno avuto dei fastidi», spiega un vigilante. Alla chiusura dei negozi, faranno in modo che tutto fili liscio quando il commerciante abbassa la saracinesca e torna a casa con l’incasso. Perché è questo un momento molto a rischio, racconta chi lavora dietro i banconi da una vita.

Queste ronde sorveglieranno oltre 300 negozi cinesi. Perlustreranno la zona in coppia o a bordo di una Smart e saranno riconoscibili dalle fasce rosse che indossano, sopra la divisa, con la scritta in italiano e cinese: «Confederazione sicurezza della comunità cinese di Roma». E se l’esperimento risulterà efficace sono previsti anche dei cani al guinzaglio degli agenti.

«Così vogliamo proteggere le nostre attività. E’ da un po’ di tempo che non ci sentiamo sicuri, e allora siamo corsi ai ripari. Per troppo tempo si è parlato di ronde cittadine, resta il fatto che noi pagando di tasca nostra vogliamo tornare a casa senza paura», spiega Lee Wang, che lavora in un negozio di piazza Vittorio. Ora si tratta di un progetto sperimentale, che proseguirà per tutto un mese, «ma vedremo cosa succede in questi giorni e studieremo la cosa».

«Hanno subito molti furti e rapine negli ultimi tempi, per non parlare dell’aumento della microcriminalità - spiega il proprietario della Mib Security e Service, Amedeo Pantanella - hanno bisogno di sentirsi sicuri è per questo che ci hanno interpellato. Siamo partiti in via sperimentale per trenta giorni, giusto il tempo di pianificare bene orari e percorsi, anche se in queste settimane abbiamo fatto una serie di monitoraggi». E poi aggiunge: «I nostri uomini, in servizio a piedi e in macchina, raccoglieranno notizie utili da trasmettere alle forze dell’ordine. Passeranno nei negozi per verificare se tutto prosegue per il meglio, questo servizio è comunque una sorta di deterrente».

E chi lavora nei negozi e negozietti marcati Chinatown rigetta con forza l’accusa di «realtà senza regole - spiega Huxian Wu che vende magliette e felpe - Non siamo tutti uguali, la delinquenza è ovunque. Non ha nazionalità. E poi noi viviamo qui da tanti anni e ci sentiamo anche romani, vogliamo sicurezza anche noi».

  • Lia svela gli affari del marito: si indaga sui money transfer (Sara Menafra, Il Messaggero, 8 gennaio 2012):
Follow the money, segui i soldi, dicono gli investigatori americani. E la regola vale anche stavolta, nel crudele delitto di Tor Pignattara. Tanto più che ieri mattina, nell’ennesimo interrogatorio in ospedale, la madre della piccola Jou, Liyan Zheng ha svelato il mistero della borsa che aveva con se e che i rapinatori le hanno tagliato via con una specie di uncino: «Non l’ho detto perché avevo paura, ma da tempo mio marito si occupava di una attività di Money transfer e spediva soldi di amici all’estero, anche non in Cina. Quando ci hanno aggrediti abbiamo capito subito che volevano la borsa e lui ha cercato di reagire per non fargliela prendere».

Che Zhou Zheng si fosse arricchito recentemente non era sfuggito a nessuno nel quartiere. Come era stato notato il suo matrimonio extralusso, con macchine di grossa cilindrata parcheggiate davanti al ristorante. Ed è un fatto, su cui gli inquirenti stanno ragionando, che l’attività di money tranfer sia il nodo principale su cui punta la criminalità organizzata cinese. L’ha spiegato anche il prefetto di Roma Giuseppe Pecoraro, sentito dalla commissione parlamentare antimafia il 28 settembre scorso: «Per la criminalità cinese, si segnalano le indagini che hanno riguardato i money tranfer. Tali attività illecite vengono poste in essere da gruppi criminali di tipo orizzontale, semistrutturati a livello familiare allargato».

Chi ha colpito gli Zheng avrebbe dunque organizzato il colpo - un omicidio premeditato - prevedendo che nella borsa della madre di Joy, Liyan Zheng, avrebbe trovato parecchi soldi. Forse anche di più dei sedicimila rubati e poi di fatto abbandonati in via Fieramosca, una volta notato che le banconote erano intrise di sangue e che portarseli appresso sarebbe stato troppo pericoloso. O che comunque quella refurtiva andava eliminata perché foriera di guai, di una reazione da parte dei soci di Zhou Zheng. E qui vengono i nodi ancora da chiarire: il primo è legato all’attività di Zhou Zheng. Come è entrato nel giro dei money tranfer? Lo faceva da solo o su commissione di qualche organizzazione? Il secondo punto sono i clienti. Gli uomini del Nucleo investigativo dei carabinieri stanno lavorando sulla lista di persone che si rivolgevano ai Zheng. «I nostri clienti erano amici, cinesi e non, che chiedevano aiuto a mio marito. Nell’ultimo periodo però la voce si era sparsa ed eravamo stati minacciati», ha detto Liyan.

Di certo, ieri pomeriggio, il negozietto di Money transfer di via Bordoni in cui il giovane Zhou Zheng doveva depositare i soldi la notte del 4 gennaio è rimasto chiuso quasi per tutto il giorno. Appena girato l’angolo, in via Eratostene ce n’è un altro, gestito da Mohamed Wafa, bengalese che non ha voglia di raccontare quanti clienti si rivolgano a lui e per spedire quanti soldi. Ma una cosa la spiega: «I sistemi di trasferimento si bloccano se spedisci più di mille euro a settimana da uno stesso mittente. Alcuni fanno più chiamate di controllo e altri meno, dipende». E’ lo stesso meccanismo che ha in mente il generale Leandro Cuzzocrea, che coordina il nucleo valutario delle Fiamme gialle, quando chiarisce come funzionano le operazioni «frazionate»: «Il collettore spedisce anche per chi non ha il permesso di soggiorno o per chi dietro una attività innocua come può essere quella di badante o commesso nasconde altro e ha bisogno di spedire parecchi soldi in patria. Una volta raccolto il denaro, basta un operatore compiacente. Che fa tutte transazioni sotto la soglia stabilita dalla legge, di 1000 euro a settimana, ma attribuendola a nomi di fantasia». Forse Zheng era un «collettore».

Per chi non è facile dirlo, anche perché i soldi che da Roma partono diretti in Cina siano un mare. Praticamente la metà di quelli che da tutto il Lazio sono stati trasferiti all’estero, se contiamo che il totale è di 1.867 milioni nel 2010, dei quali 1.786 provenienti dalla sola provincia di Roma e, di questi, 900 milioni verso la Cina. La capitale è il principale centro di smistamento, la prima città d’Italia per rimesse verso la Repubblica Popolare. Una parte di questi soldi, proviene da attività illegali, chiariscono gli investgatori. Il dubbio è che la famiglia Zheng possa aver toccato il tasto sbagliato.

  • La nostra fetta di Cina (che non paga le tasse) (Ottofranz, via Intermarket & More, 9 gennaio 2012):
Vorrei attirare la vostra attenzione su un fatto che pur nella sua tragicità, sta scoperchiando un vaso di Pandora . Mi riferisco ai fatti di Torpignattara. Vi prego di sgombrare il campo da qualsiasi ipotesi xenofoba o razzista perchè non è questa la mia visione. Ho il massimo rispetto dell’operosità della comunità cinese.

Ma in un momento in cui il mio Governo mi impedisce di fare operazioni in contanti oltre i mille euro, e promuove l’operazione Cortina, non posso fare a meno di chiedermi come un baretto di periferia possa produrre 16 mila euro di incasso. Erano troppi anche i primi 3000. E non credo assolutamente alla storia delle rimesse. Perchè basterebbe un indagine minimamente seria con nomi e cognomi e giustificativi commerciali per cominciare a sollevare quel velo sulle operazioni che avrebbero portato a quelle rimesse

A voler affrontare approfonditamente l’argomento ho la netta sensazione che si scoprirebbero cose interessanti . Magari che in un modo o nell’altro quando c’è di mezzo un’attività cinese esiste sempre , dico sempre , in qualsiasi aspetto una fortissima componente di illegalità.

Nell’abbigliamento , la miriade di laboratori che ormai sono endemici in zone franche come Prato, il comasco, parte dell’Emilia e della Toscana arrivando ai territori patria della Camorra, vengono prodotte merci dove la materia prima arriva per la quasi totalità dalla Cina, la produzione sfrutta manodopera con un sistema assolutamente illegale che produce concorrenza sleale e che, partendo da un evasione contributiva e di diritto del lavoro, non può che continuare la sua illegalità con l’evoluzione dell’evasione di IVA e quant’altro.

Tutta questa filera va ad alimentare in altissima, e quando dico altissima immaginatevela altissima, percentuale i mercatini rionali , oltre ad una pletora di scadenti negozietti di serie B e C ( molte volte gestiti anche da Italiani ) Il tutto produce un danno complessivo alla nostra ormai debolissima distribuzione ordinaria che potrebbe costituire quello che in altro ambito viene definito “colpo del coniglio”.

Oggi qualsiasi capo di abbigliamento che vedete comparire nei mercatini rionali , ha una buona possibilità  (molto vicina al 100%) di essere di provenienza cinese nella materia prima e di produzione cinese in Italia. E le possibilità che nei suoi vari step ,comporti evasione fiscale sono del 100%. Naturalmente nessuno ci obbliga ad acquistare, ma sarebbe interessante che mentre vedo passare in Tv lo spot dell’evasore fiscale, passasse anche uno spot dell’acquirente stolto che gira la faccia dall’altra parte. Ricordando che la catena non si chiude comunque con un vantaggio nazionale, anzi il contrario. La comunità cinese ha una fortissima componente autarchica ed è impermeabile alla contaminazione del nostro prodotto nazionale se può farne a meno. Solo i più giovani in alcuni casi ,che possono tranquillamente considerarsi eccezioni, fanno interscambio. Tutta la ricchezza prodotta riprende la via di casa sotto forma di rimesse. Infatti stanno nascendo ormai come funghi anche negozi alimentari dove il gioco si ripete., e dove i controlli servirebbero ancora di più in relazione anche ad un discorso sanitario.

Sarebbe interessante notare , che in un momento di contrazione fortissima di mercato dove operatori italiani sonno costretti a chiudere, operatori cinesi stanno aprendo attività i cui i costi di gestione non sono assolutamente in linea coi fatturati possibili. Esistono cattedrali ormai perfino nelle campagne desolate, che offrono megaspazi con migliaia di prodotti destinati a restare sugli scaffali per mesi, e che anche se ottenessero successo di vendita, a causa del prezzo bassissimo non potrebbero in alcun modo sostenere i costi di gestione.

Non ci si può non chiedere il perchè di questo silenzio, anche se la risposta è scontata. Ma neanche si può far finta di non capire che prima o poi il parassita ucciderà l’ospite. Nel mondo animale quando i parassiti sono troppi, l’animale colpito si tuffa in acqua per liberarsene, perlonemo di una parte. Quasi tutti gli animali…meno l’alce.

Vogliamo fare la fine dell’alce?

  • Il Campidoglio: dopo il lutto cittadino intitolare una strada (Il Messaggero, 10 gennaio 2012):
«Adesso cominceremo con il lutto cittadino il giorno delle esequie, che probabilmente sarà giovedì, poi ci sarà il Capodanno cinese che è dedicato alle due vittime e parteciperemo in quella occasione, poi potremmo anche pensare a intitolare una strada» alle vittime della rapina a Tor Pignattara degenerata nell'omicidio di Zhou Zeng e della figlia di soli nove mesi. Lo ha detto il sindaco di Roma, Gianni Alemanno. «Quello che però è importante - ha aggiunto il sindaco - è far sentire alla comunità cinese come a tutti quanti i cittadini di Roma che c'è un grande impegno per la sicurezza. Io mi sono impegnato con la comunità cinese a fare una serie di incontri sulla sicurezza anche nei quartieri a rischio come l'Esquilino e Tor Pignattara dove ci possono essere problemi per loro come per i cittadini romani».